Кто создал Храм в село Быково – Баженов или Казаков? 1

Опубликовано: 23.06.2017

Не один раз я упоминал про православно-масонский Храм Владимирской иконы Божьей Матери, рядом с которым жил в ранние школьные годы, катался рядом с ним на коньках, вообще привык к его готическому силуэту. И сейчас иногда захожу в него, а также бываю в примыкающей к нему усадьбе бывшего московского генерал-губернатора и покровителя русских масонов графа Михаила Михайловича Измайлова.

В своих отчетах о посещении сих родных для меня мест неизменно напоминаю, что церковь воздвиг знаменитый архитектор и масон Василий Иванович Баженов (1737-1799). И видный знаток московских древностей, член Правления Общества изучения русской усадьбы и ученый секретарь Фонда Возрождения русской усадьбы Михаил Юрьевич Коробко ( http://lugerovski.livejournal.com/ ) меня поправляет – вряд ли Баженов создал этот храм, а автором этого замечательного памятника скорее всего является другой знаменитейший архитектор и тоже масон Матвей Фёдорович Казаков (1738-1812).

Я отвечал:

Казаков тоже, говорят, участвовал в создании масонского Быковского парка-усадьбы, но главным был все же Баженов, это по архивным документам проверял мой друг Вадим Пигалев, автор книги "Баженов" из серии ЖЗЛ. Более или менее грамотная справка - http://www.mytrips.ru/tour-bykovo-about.htm

Коробко:

При всем уважении к В.Пигалеву - он не является специалистом в баженоведении, на этом поприще зарекомендовали себя совсем другие люди...

Мне справка не понравилась - очень схематично и ничего нового, про Быково можно написать гораздо интереснее, причем автор не знает многого, в том числе про Ильиных (сыном последних владельцев был известный советский искусствовед М.А.Ильин), а старые открытки по Быкову у меня поинтереснее будут... У М.А. Ильина были мемуары, он немного пишет о родителях и Быкове и о том, что именно благодаря отцу стал заниматься архитектурой. Его отец был автором книги об усадьбе Виноградово (ныне в черте Москвы), работал в местном земстве.

Понимаете, если бы В.Пигалев нашел документальное подтверждение факта проектирования Баженовым для Быкова - это была бы сенсация, статья про это расходилась бы как горячие пирожки, да его имя стало бы гораздо популярнее... А вот этого почему-то не происходит, и я склонен думать, что этого просто нет - я профессиональный историк, верю только документам.

Должен сказать, что даже в советское время версия о работе Баженова для Быкова не выглядела стопроцентно убедительной. А.И. Михайлов - крупнейший исследователь творчества В.И. Баженова, чья фундаментальная монография об архитекторе остается до сих пор непревзойденной - находил в декоре быковской церкви мотивы, близкие к работам М.Казакова: «Все это не позволяет, - писал он, - отнести церковь в Быково к произведениям Баженова прежде чем не будет проведено тщательное сопоставление ее форм с творчеством Казакова».

А.И. Михайлов осторожно подводил читателя к мысли, что создателем быковского храма был Матвей Казаков.

Как выяснилось в 1990-е гг., предположение об авторстве Казакова еще в 1930-е годы высказывал Алексей Николаевич Греч в своем «Венке усадьбам» - книге, написанной в Соловецком концлагере и увидевшей свет только в 1995 году. Наконец, Ю.Я. Герчук подтвердил версию А.И. Михайлова и А.Н. Греча документально - работая в Российском государственном архиве литературы и искусства с архивом архитектора И.Е.Бондаренко, он обнаружил и в 2001 г. опубликовал документ об отсылке в 1939 г. Раменским райсполкомом договора на постройку этой церкви в Отдел музеев Наркомпроса, причем договор был «написан подрядчиком-строителем владимирским купцом 3-й гильдии Филатом Степановым Кирюхиным по архитектуре зодчего русской архитектуры М.Ф.Казакова», то есть это уже давно вошло в научный оборот...

Мой отклик:

Вопрос очень интересный, буду теперь знать, спасибо. У меня отложилось в памяти, что Измайлов привлекал обоих зодчих - Казакова и Баженова - к своим проектам, и как опытный управленец старался гармонизировать рабочие отношения между ними.

Коробко:

В 18 в. только царям удавалось такое, с учетом достаточно непростых личных отношений между Баженовым и Казаковым. Да и в Быкове масштаб все же не тот для привлечения сразу двух зодчих, вполне достаточно одного...

Надо сказать, что Баженов - "бумажный архитектор". За исключением Царицына и двух-трех случаев, он, в отличие от Казакова, лично ничего не строил, а ограничивался проектированием, выполняя предложенные ему задания, и привязкой к местности. Воплощением же его проектов занимались другие, поэтому неуместны фразы вроде: "В.И. Баженов ...принял смелое решение в корне изменить облик барской усадьбы. Новый дворец он решил построить в западной части усадьбы на дубовых сваях искусственного холма... Одновременно с дворцом В.И. Баженов решил создать новый, по-настоящему архитектурно-парковый ансамбль, состоящий из церкви, парка, прудов, зимнего сада, грота и Эрмитажа". Это все прерогатива заказчика, определявшего, что ему реально нужно...

Если интересно, мне относительно недавно пришлось писать статью о М.Ф.Казакове в академический альманах «Вестник истории, литературы, искусства», издаваемый РАН (Выпуск 3. Москва, 2006). В сети есть её более популярный вариант «Архитектор русской усадьбы» ( http://his.1september.ru/articlef.php?ID=200600206 ):

Образ характерной русской усадьбы, воспетый русской литературой, почти всегда классицистический. Именно в «домах с колоннами» обитали пушкинские, лермонтовские, тургеневские персонажи. Становление классицизма в России связано с именем одного из самых известных наших зодчих, Матвея Фёдоровича Казакова (1738-1812). Его биография феерична даже по меркам блестящего XVIII в.

Архитектор, являвшийся одним из основоположников классицизма в русской архитектуре, родился в семье крестьян. Его отец был крепостным, отданным помещиком во флот и, благодаря своим талантам, оставшимся в Москве при Адмиралтейской конторе в должности копииста, т.е. переписчика. Только это счастливое стечение обстоятельств избавило семью Казаковых от обычной участи крепостных.

Архитектурное образование Матвей Казаков получил в России, за пределы которой никогда не выезжал. В 1751 г. после смерти отца мать определила его, 12-летнего, в архитектурную школу известного московского зодчего князя Д.В.Ухтомского, ученики которого занимались в основном ремонтом и реставрацией Московского Кремля. У Ухтомского Матвей Казаков проработал до 1760 г., тогда его с чином «архитектурии прапорщика» (т.е. уже офицером) перевели в мастерскую П.Р.Никитина, бывшего «городовым архитектором». Практика в архитектурной школе, сопровождавшаяся тщательными обмерами обветшавших построек, составлением чертежей и смет, стала главной школой Казакова, дав ему первый опыт архитектурной деятельности. Недаром историки искусства считают его прагматиком, с обычно трезвым взглядом на вещи.

В XVIII в. в обязанности архитектора входило очень многое - он был в буквальном смысле «всем». Помимо создания проекта, архитектор должен был уметь договориться с подрядчиками, организовать доставку кирпича, а то и его производство, вникать в кучу технических мелочей. М.Ф.Казаков этому научился, а его друг и коллега В.И.Баженов, бывший в основном «бумажным архитектором», - нет. В итоге Баженов остался непризнанным гением, тогда как Казаков стал удачливым практикующим зодчим.

Первая крупная работа М.В.Казакова была связана с восстановлением Твери после пожара 1763 г. - он участвовал в составлении плана города, проектировал и строил Путевой дворец для Екатерины II (1763-1767) - главное здание города. Возводить его пришлось в крайней спешке, поскольку зимой 1767 г. императрица собиралась проехать через Тверь в Москву на открытие Комиссии по новому Уложению и воспользоваться им во время небольшой остановки.

В 1768 г. произошло событие, определившее дальнейшую творческую судьбу Казакова, - он начал работать с Баженовым в Экспедиции строения Кремлёвского дворца (в чине заархитектора, т.е. помощника архитектора) над сооружением «наиславнейшего в свете здания» - Большого Кремлёвского дворца по проекту последнего. Эта работа помогла глубоко понять и освоить Матвею Казакову принципы применения в архитектуре классических форм, что оказало влияние на всю его дальнейшую деятельность.

Очень высоко оценивал деятельность Казакова сам Баженов, представивший его к производству в секунд-майоры уже в конце того же 1768 г.: «В рассуждении того, что он (М.Ф.Казаков. - Авт.) по знанию его в архитектуре столько приобрёл, что не токмо в начале строения, но впредь к большим делам способен, а сверх того и в случае болезни его, Баженова, самую его должность по нём отправлять может!» (Цит. по: Баженов В.И. Письма. Пояснения к проектам. Свидетельства современников. Биографические документы. Москва, 2001, стр. 185. Екатерина II: «впредь до времени остаться по прежнему» стр. 274).

Эту должность Казакову, действительно, пришлось «отправлять», но несколько позже, при строительстве в Царицыне, что не могло не ухудшить отношения между коллегами. А пока они стали соавторами проекта оформления Ходынского поля для празднования Кючук-Кайнарджийского мира с Турцией, заключённого генералом князем Н.В.Репниным в 1775 г.

К этому времени относится и первая значимая самостоятельная московская работа Матвея Казакова - Пречистенский дворец, свидетельствующая о признании его таланта и опыта. Именно за него Казаков получил чин архитектора.

Перед празднованием Кючук-Кайнарджийского мира у московских властей возникла проблема - где поселить Екатерину II с наследником и их двор? К тому времени царские палаты в Кремле сильно обветшали, поэтому М.Ф.Казакову было поручен проект объединения в единый дворец (получивший название Пречистенского) трёх частных домов, соединённых временными залами и переходами. Для императрицы предназначался дом князей Голицыных на углу Волхонки и Малого Знаменского переулка (№ 14/1), для наследника - великого князя Павла Петровича - дом князей Долгоруких (Волхонка, № 16), а дом Лопухиных (Малый Знаменский, № 3) формально был отведён «дежурным кавалерам», фактически - князю Григорию Потёмкину. Залы и переходы между ними сооружали на сваях, а не на фундаментах, глубокой осенью и зимой, что свидетельствовало о их временном назначении. Уже через три года все частные дома, из которых состоял дворец, вернули владельцам, а переходы и залы между ними в качестве самостоятельных сооружений перенесли на Воробьёвы Горы.

Императрице дворец не понравился. В письме барону Гримму в Париж она писала: «Вы хотите иметь план моему дому? Я вам пришлю его, но не легка штука опознаться в этом лабиринте. Я здесь пробыла два часа и не могла добиться того, чтобы безошибочно находить дверь своего кабинета, это торжество путаницы. В жизни я не видела столько дверей! Я уже полдюжины велела уничтожить, и всё-таки их вдвое больше, чем требуется...» (Цитируется по изданию: Ковалевская А. Чёрт рылся на Пречистенке // Строительный Сезон, Москва, 2002, № 39). Безусловно, вынужденное использование разных по архитектуре построек не давало возможности зодчему создать подлинный шедевр, хотя специалисты, привыкшие преклоняться перед творчеством М.Ф.Казакова, обычно положительно оценивают Пречистенский дворец.

Нужно думать, что Екатерина II прекрасно поняла, в какие тяжёлые условия был поставлен М.Ф.Казаков, и дала ему возможность реализовать идею царского дворца, начиная с нулевого цикла. Она поручила ему сооружение Петровского подъездного дворца (названного так потому, что ранее эта территория принадлежала Петровскому /Высокопетровскому/ московскому монастырю) - знаменитого «Петровского замка», указ о строительстве которого императрица подписала 14 декабря 1775 г. Вскоре его утвердил Сенат, и строительство началось. Оно шло быстро, несмотря на ограниченность в средствах и материалах. Уже к 1777 г. был возведён главный корпус. К осени следующего года мастер Иоганн Юст завершил скульптурный декор дворца, выполненный из керамики. К 1779 г. были выстроены флигели, внешне выглядевшие как крепостные сооружения, кухни, каретные сараи, погреба для хранения продуктов. Отделочные работы велись до 1783 г.

В отличие от Пречистенского дворца, Екатерина II осталась очень довольна построенным Петровским и не раз останавливалась в нём во время приездов в Москву (последний раз - на пути из Крыма в 1787 г.). В обычные дни дворец был открыт для осмотра (Насимович Ю.А., Рысин Л.П., Коробко М.Ю. Петровский парк. Москва, 2001, стр. 5-7).

Значительной вехой в биографии М.Ф.Казакова стала работа в Царицыне - подмосковной усадьбе Екатерины II. Считается, что после того, как прежний дворец, выстроенный Баженовым, не понравился императрице, приехавший в Царицыно в 1775 г., Казаков заменил бывшего коллегу. Однако документы свидетельствуют, что Баженову была предоставлена попытка исправить свою работу. Московский главнокомандующий М.М. Измайлов приказал обоим архитекторам «…зделать порознь планы, коим образом можно поправить там сделанное» (Цитируется по: Баженов В.И., стр. 163). В.И. Баженов выполнил задание первым, однако императрица отдала предпочтение казаковскому видению Царицына. По её распоряжению в 1776 г. Казаков сменил Баженова и стал единственным архитектором столь великого объекта. В Царицыне он возвёл новое здание дворца, использовав уже существующие сооружения Баженова.

Архитектура Петровского дворца и Большого дворца в Царицыне - имитация готических родовых замков, своего рода вольная фантазия на модную тогда «мемориально-триумфальную» тему средневекового европейского рыцарства - породила волну подражаний. Таким путём, как образно выразился в 1932 г. бывший председатель Общества изучения русской усадьбы А.Н.Греч: «точно проникнувший в дворянство купец, покупающий загородный замок и портреты “предков”, старались случайные вельможи и временщики, а за ними и представители боярства, утратившего свои деревянные хоромы, укрепить, лишь наружно, символически, корни своего воображаемого генеалогического древа» (Греч А.Н. Венок усадьбам // Памятники Отечества, Москва, 1994, № 32). В декоре фасадов были использованы псевдоготические и древнерусские элементы. В целом же, при создании дворцов осуществилась блестящая художественная идея, уже воплощённая однажды на Ходынском поле, - они, словно окружённые крепостной стеной с башнями, символически уподоблялись древней столице - Москве. Эти постройки выдвинули М.Ф.Казакова в первый ряд архитекторов того времени.

Последний раз к теме императорской резиденции Матвей Казаков вернулся на рубеже XVIII-XIX вв. Тогда ему пришлось перестраивать для императора Павла I Слободской дворец (ныне Московское высшее техническое училище им. Баумана).

Имя М.Ф.Казакова прочно связано с классицистической Москвой, потому что именно его лучшие здания создали образ этого города екатерининской эпохи - барского, «допожарного». Его талант в наибольшей степени раскрылся в многочисленных проектах жилых домов и общественных зданий, организующих большие городские пространства. Они свидетельствуют не только о высоком профессиональном мастерстве зодчего, но и о своеобразии его художественного языка. М.Ф.Казаков разработал и новый для эпохи тип «доходного» дома, где были и торговые помещения, и сдаваемые внаём квартиры.

Прославился М.Ф.Казаков и как блистательный мастер интерьера. С 1786 г. он возглавлял Экспедицию Кремлёвского строения, проводившую основные строительные работы в Москве. Далеко не всем архитекторам удавалось (и удаётся) создать сооружения, определяющие облик целого города.

Ещё только началось строительство Петровского дворца, а М.Ф.Казаков уже принялся за проектирование огромного, треугольного в плане, здания Сената в московском Кремле, одного из самых значительных произведений архитектуры русского классицизма, ставшего гимном Просвещению. Ротонда с куполом над центральным залом, при строительстве которой М.Ф.Казаков впервые в России применил купольное покрытие такого большого диаметра, стала акцентом поперечной оси Красной площади.

Ещё в 1782 г. Казаков начал строительство Московского университета. Образ этой кузницы «просвещённого разума» давался ему трудно, продумывались варианты: один, другой, третий... Здание возводилось более десяти лет, по частям - в три этапа. Одновременно Казаков совершенствовал его архитектурный облик: отказывался от усложнённых элементов, от обилия скульптуры, добивался простоты и величественности. В результате завершённое здание, органично вошедшее в ансамбль центра Москвы, своей архитектурой напоминало крупную городскую усадьбу.

Одновременно со строительством университета М.Ф.Казаков занимался перестройкой бывшего дома князя М.В.Долгорукого, приобретённого Московским (позже Российским) благородным собранием или, как говаривалось в старину, клубом на имя одного из своих учредителей - князя А.Б.Голицына. Перекрыв внутренний двор дома и расположив по периметру великолепные колонны коринфского ордера, М.Ф.Казаков превратил его в парадный Колонный зал. Основные конструкции зала, выполненные из дерева, в значительной степени способствовали его прекрасной акустике (после пожара 1812 г. дом был восстановлен и перестроен учеником М.Ф.Казакова архитектором А. Бакарёвым).

Голицынская и Павловская больницы - одни из последних крупных работ мастера, выстроены на рубеже XVIII-XIX вв. Создавая у застав, на окраине тогдашней Москвы обширные больничные комплексы, он снова обращается к универсальной модели своего времени - усадьбе (Коробко М.Ю. Усадьба Узкое: историко-культурный комплекс XVII-ХХ вв. Москва, 1996).

Казаковская городская усадьба - большое, массивное, почти лишенное декора здание с колонным портиком - этакий «дом-сундук», доминирующий над остальными хозяйственными и надворными постройками. Обычно он располагался в глубине обширного двора, а флигели и ограды выходили на красную линию улицы. Выразительность интерьеров достигалась живописностью декора и использованием «большого ордера», как в Колонном зале Благородного собрания. Зачастую в них использовалась скульптура, как это было в центральном зале Сената. Такой базовый образ городского усадебного дома был подхвачен и тиражирован современниками и учениками. Без преувеличения, он оказал влияние на архитектуру загородных усадеб всей Центральной России.

Наиболее известными казаковскими усадьбами были дом на Гороховой улице богача-заводчика Ивана Демидова, сохранивший великолепную золочёную резьбу парадных интерьеров, так называемых «золотых» комнат (1780-е гг.), дом заводчика М.И. Губина на Петровке (1790-е гг.), усадьба Барышниковых на Мясницкой (1797—1802 гг.) и др.

Целостные пластичные архитектурные формы преобладают и в культовых сооружениях М.Ф. Казакова. Излюбленной его темой в церковном зодчестве была ротонда. Эту архитектурную форму он использовал в церквях Святителя Филиппа на Большой Мещанской (1777-1788), Святых Космы и Дамиана на Маросейке (1791-1803) и др. Вариантом церкви на Маросейке является церковь Святого Дмитрия Солунского, сооружённая в 1800-1805 гг. в усадьбе Е.А.Радиловой (она относится к кругу работ казаковской школы) (Подъяпольская Е.Н., Разумовская А.А., Смирнов Г.К. Памятники архитектуры Московской области. Выпуск 3. Москва, 1999, стр. 281).

Необходимо оговориться, что классицизм М.Ф.Казакова целиком заимствованный, увражный. Он никогда не был за границей и мог пользоваться именно увражами - альбомами чертежей, привезёнными из Европы. Талант зодчего как раз и проявился в умении создать из чужих элементов свой стиль, иначе, чем другие, собирать «классицистический конструктор».

Москва определяла в то время архитектурный вкус и «моду» всей империи. В Москве же целую эпоху в архитектуре определил Казаков, так что его манера, соответственно, определила стиль российской архитектуры - «зрелый классицизм», который иногда называют строгим. Он сменил предшествующий ему классицизм ранний - французский.

Едва ли не единственный из крупных художников эпохи Просвещения в России, М.Ф.Казаков создал то, что можно назвать художественной школой. Поэтому с полным основанием специалисты говорят о русском классицизме казаковской школы. Кстати сказать, даже его собственный дом в Златоустовском переулке был не просто жилищем семьи, но и своего рода домашним университетом искусств. Здесь быстро сложилась и много лет действовала архитектурная школа, а трое сыновей М.Ф. Казакова стали его деятельными помощниками. В 1805 г. школа превратилась в Архитектурное училище.

В числе учеников М.Ф. Казакова можно назвать архитекторов И.В. Еготова, А.Н. Бакарёва, И.Г. Таманского, М.М. Казакова, Р.Р. Казакова, О.И. Бове и др. Многим из них довелось восстанавливать Москву, сгоревшую во время Отечественной войны 1812 г.

В 1800-1804 гг., находясь в отставке, М.Ф.Казаков работал над созданием генерального и «фасадического» (т.е. с птичьего полёта) планов Москвы и серии архитектурных альбомов московских зданий. Работа над «фасадическим планом» так и не была закончена, до нас не дошли даже его готовые части. Скорее всего они погибли во время знаменитого московского пожара. До наших дней сохранились 13 «Архитектурных альбомов М.Ф. Казакова», включающих планы, фасады и разрезы 103 «партикулярных строений» как самого автора, так и лучших архитекторов его эпохи. Это своего рода архитектурная энциклопедия Москвы екатерининского времени и основной источник сведений о творчестве великого мастера (Архитектурные альбомы М.Ф.Казакова / Подготовка к изданию, статья и комментарии Е.А.Белецкой. Москва, 1956). Благодаря альбомам можно проследить эволюцию основных типов московского жилого дома и усадьбы.

Хотя сам М.Ф.Казаков утверждал, что в альбомах собраны проекты лучших «партикулярных домов», исследование альбомов показало, что подбор построек в значительной степени случаен. Так, в них нет знаменитого Пашкова дома, дома Трубецких (Апраксиных), дома Баташовых и других крупных комплексов. «Эта случайность для нас важнее самого тщательного подбора, она вносит в Альбомы элемент статистики, - писал историк искусства Е.В.Николаев. - Самым слабым местом наших знаний об архитектуре конца XVIII в. является почти полное отсутствие материалов о рядовой застройке - том море домов, которое и составляло Москву. Неспроста, вероятно, в Альбомах, по сути дела, нет ни одного рядового дома (как мы привыкли его понимать для начала XIX в.) - такой дом не стал ещё предметом искусства, это было крупнейшим достижением следующей эпохи» (Николаев Е.Н. Москва классическая. Москва, 1975, стр. 149).

Москва, которую запечатлел М.Ф.Казаков в своих альбомах, ушла вместе с ним. Перед сдачей Москвы французам родственники эвакуировали М.Ф.Казакова в Рязань. Там он и скончался 26 октября, незадолго до смерти узнав о гибели и пожаре города, облик которого ему суждено было определить. Великого зодчего похоронили на окраине города в Троицком монастыре. Могила его, к сожалению, не сохранилась.

Ко многим казаковским атрибуциям, особенно в провинции, надо относиться с осторожностью. Было время, когда вся архитектурная «готика» приписывалась (вместе с большей частью московского классицизма) только М.Ф. Казакову и В.И. Баженову. Тогда искусствоведов учили «кожей чувствовать», а не анализировать архивные документы…

Понять реальный круг работ мастера подчас бывает очень нелегко. Лишь относительно недавно пришло понимание архитектурного процесса XVIII в. - каким он был на самом деле. Тогда архитектор являлся очень значимой фигурой. Крупных специалистов в этой области искусства было немного, к ним стояла очередь, первое место в которой занимали представители императорской семьи, далее шли придворные и т.д. Часто мастера ограничивались проектами. Присланные из Петербурга в какой-либо уездный город или загородную усадьбу, проекты воплощались местными крепостными мастерами, которые, не всегда умея читать чертежи и занимаясь его привязкой к конкретному месту, вносили в проект своё собственное понимание. Зачастую в строительный процесс вмешивался и сам заказчик, который мог потребовать либо упростить проект по соображениям материального характера, либо, наоборот, внести новые архитектурные элементы, например портик, совершенно не считаясь с общей стилистикой замысла. Созданное таким образом здание зачастую являлось произведением нескольких авторов...

Однако и проектировал архитектор обычно не один. В XVIII в. понятия «авторское право» в его современном понимании не существовало. Архитекторы не стеснялись использовать готовые решения из различных увражей. Особенно популярны были альбомы французского зодчего - знаменитого Нефоржа (такой увраж был куплен для Экспедиции Кремлёвского строения). Многие элементы классицистической архитектуры, надо сказать, оперировавшей чётко ограниченным кругом выработанных мотивов и форм, брались из таких альбомов и использовались в самых разных постройках. Свободно пользовались и наработками соотечественников коллег - это было в порядке вещей.

М.Ф.Казаков в этом плане не был исключением. Поэтому использование в здании «казаковских форм» не может само по себе служить доказательством его авторства, а эфемерность атрибуций предшествующих нашему времени десятилетий, носящих чисто стилистический характер, теперь стала очевидной.

Популярное
Святого Спиридона Тримифунтского церковь. / Ломоносовский район, Ломоносов город. / Русские Церкви
Святого Спиридона Тримифунтского церковь. Ломоносовский район, Ломоносов город. В г. Ораниенбауме до 1838 г. было только две церкви: Св. Великомученика Пантелеймона в Ораниенбаумском дворце

К теме архитектура
Архитектура Древней Греции Наследие древнегреческой архитектуры лежит в основе всего последующего развития мирового зодчества и связанного с ним монументального искусства. Причины такого устойчивого

Храм-подворье святителя Николая Чудотворца в Бари сегодня
Вряд ли в России найдется дом православного человека, в котором бы не было иконы святителя Николая Чудотворца. Точно так же среди нашего верующего народа вряд ли обнаружишь того, кто, помолившись святителю

Введение во храм Пресвятой Богородицы
Введение во храм Пресвятой Богородицы 1) Место праздника в границах православного богослужебного года. Праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы — один из важнейших — двунадесятых — годичных

Дивеево и окрестные святыни – путеводитель для паломников
Свято-Троицкая Серафимо-Дивеевская женская обитель является одной из главных святынь Православного мира. Она, наравне с Афоном, Иверией и Киевом, считается одним из четырёх земных уделов Божией Матери.

Храм Архангела Михаила
Как свидетельствуют некоторые источники, в 1669 году деревянная церковь во имя Архистратига Михаила в селе была отстроена заново. В переписных книгах Московского уезда 1675 года, говорится: "...в Сетуньском

Прохождение Dark Souls III - Прохождение Dark Souls III - Cathedral of the Deep - Храм глубин
Посмотрите левее от костра на той площадке, где вы сражались с The Crystal Sage / Знатоком кристальных чар . Пройдите по дорожке, и вы увидите пару мясников с клеткой на спинах и проповедницу   (толстая

Вечерняя Москва - Первый шаг к храму Будды. В Отрадном открылась буддийская Ступа Просветления
Храм для всех Большая огороженная стройплощадка, песок и гравий, дорожка из бетонных плит – вокруг ступы скоро начнутся полномасштабные работы по возведению стен основного храмового комплекса. А пока

Храм Святого Георгия Победоносца в селе Илор. Экскурсии по Абхазии. Туристическая компания РУСАЛТУРС
Экскурсии Одна из народных легенд рассказывает: «Один местный князь в лесу во время охоты ранил оленя. Убегая, животное скрылось в густых зарослях. Охотник преследовал его, и следы крови привели

Кто создал Храм в село Быково – Баженов или Казаков? 1
Не один раз я упоминал про православно-масонский Храм Владимирской иконы Божьей Матери, рядом с которым жил в ранние школьные годы, катался рядом с ним на коньках, вообще привык к его готическому силуэту.

Счетчики




rss